WWW.ANARH.RU

Кто не Фиолетовый, тот не интернационал

"Я всегда буду против" - спел как-то Егор Летов, и не он один так думал. 1991 год - пьянящий запах свободы, жуткий идеологический вакуум, страсть к парадоксу и абсурду, нигилизм и ненависть, нереализованная агрессия и жажда действия. Так всё начиналось. Чтобы стать тотально против тогда, нужно было быть не демократом, но и не коммунистом, не христианином и не атеистом и даже не белым, потому что все вокруг были именно такими. И стремились стать еще хуже - скучные существа. А те, что не скучные - учились ненавидеть. Ненавидеть эстетически выражено, подчеркнуто изощренно, парадоксально, но и интеллектуально. И этому действительно надо учиться, тем более было у кого...

Растаманский экстремизм - след Ямайско-карибской культуры, завезённый в США эмигрантами с Ямайки. С 50-х годов стержнем этой культуры является растаманская религия, эфиопская по происхождению. Суть - версия христианства: мессия приходил в мир. Это был принц Эфиопии - Растафари. Он говорил с птицами, превращал воду в вино, воскрешал мёртвых. Но он не умер. Американские империалисты, увидев, что мессия пришёл, что он к тому же ещё и негр, околдовали и спрятали его в своих тайных ангарах.

Софт-вариант растаманства, идеологом которого был Боб Марли не подразумевал открытого протеста и агрессии. Такому растаману достаточно было курить марихуану, играть в футбол, молиться Растафари, соблюдать ритуалы, носить фенечки, квадратные шапки, дреды (свалявшиеся косички) и прекрасно себя чувствовать. А вот последователи Питера Тоша, более агрессивного идеолога растаманства, проповедовали жёсткий вариант этой культуры: подобно Че Геваре, идейным наследником которого считал себя Питер Тош, надо убивать американцев, стрелять, нужна война. Они считали, что Библия изначально была написана про негров. Моисей, Авраам были неграми, евангелие - это история негритянской расы, но евреи, как авангард белых, вырезали всю негритянскую элиту и переписав под себя Библию, загнали чёрных в Африку, превратив их в дикарей и воспользовавшись техническими, культурными и прочими достижениями чёрных. Среди идеологов такой версии Растаманства было достаточно неглупых людей, которые смогли придать данной версии необходимую правдоподобность. Последователи Питера Тоша в США и во всем мире называют Америку - Вавилоном, воплощением семитской, масонской, белой, отвратительной антибожеской цивилизации, который должен пасть от рук богоизбранной, библейской чёрной расы.

При том, что весь состав "Фиолетового Интернационала" - это, естественно, белые, строго следуя диктату растаманского цивилизационного подхода, всё же воспринимали себя как чёрных. Этим подчеркивалась инаковость ко всему, плюс ненависть к окружающей "буржуазности", заправленная общим интересом к фрейдомарксизму, левому сюрреализму и, само собой, антиимпериализму. Никакого Боба Марли, только Питер Тош и экстремистские раста-социалистические движения, такие как, например, "Пылающее Копье" - в качестве основного ориентира. В тот период еще не существовало насущной необходимости четко разграничивать идеологию проекта и его эстетику, поэтому такого разграничения и не наблюдалось. Литературный, музыкальный и артистический имидж понимался как прямое продолжение политических установок.

Violet - Violate - Violence...

Если расположить цветовой спектр в форме ромашки, то фиолетовый - это тот, что перед красным, но чуть левее. Если расположить спектр линейно - красный и фиолетовый расположены на разных концах. И та и другая композиция верна для определения идеологических взглядов, так и надо было понимать Фиолетовый Интернационал.

Фиолетовый Интернационал, как организация, был создан в конце 91-ого года на базе рок-клуба подмосковного Калининграда, плюс "Комитет Культурной Революции", не зарекомендовавший себя до этого ничем, кроме множества листовок и манифестов в духе "французского 68-ого". Еще "Политлицей" - группа авторов при "Комсомольской правде". К создаваемой организации присоединился так же небольшой коллектив симпатизировавших анархизму "митьков" из г. Чехова, несколько совсем молодых московских и питерских журналистов, переводчиков и теоретиков, студенты из ВГИКа. Движение никогда не имело членства, но первоначальная группа составляла примерно два десятка человек, в 93-ем году, когда появились первые региональные филиалы, вдвое больше, а в 95-ом за счет активного контакта с другими политическими и контркультурными группами, насчитывало более полусотни. Помимо Москвы, Питера, Калининграда и Чехова группы "Ф.И." активно действовали в Иваново (на базе тамошнего рок-клуба, университета и растаманской общины), а так же в Днепропетровске, где в итоге, оставшиеся без руководства "фиолетовые" неожиданно примкнули к сайентологам-хаббардистам. Может потому, что последние тоже называют себя "фиолетовыми".

В 91-ом году, когда формировалась идеологическая база, важнейшим ее элементом стала аналитическая сторона западноевропейского "левого сознания". Негативная диалектика Адорно, великий отказ Маркузе и попытка оставаться вне контроля на глазах складывавшегося "общества зрелища" (Ги Дебор). Здесь стоит отметить, что в то время не существовало никаких доступных переводов этих авторов на русский язык и поэтому некоторое время участники Ф.И. были погружены в переводной процесс. Огромное количество времени уделялось интеллектуальной работе, глубокому изучению идеологии. Все переводы и собственные выводы, сделанные на основе изучаемого материала печатались в газете "Партизан Африки" и самиздат-альманахе "Violet". Название альманаха выглядело нарочито неразборчиво. Внешне напоминало "насилие" (англ.). Именно в это время складывается самый общий набор варьируемых по ситуации стандартов мышления "фиолетового анархизма": неприятие западной (общественной, культурной, экономической) модели, как зрелищно-репрессивной, шовинистической (прежде всего по отношению к "третьему миру"), самоубийственно потребительской и основанной на частной собственности, как на "греховном преступлении и опасной поведенческой ошибке".

С другой стороны, в тот же, начальный период, в Ф.И. был очень силен интерес к черному, афро-карибскому мистицизму. Всецело принималось утверждение, что белая раса как таковая есть алхимическая ошибка черного ученого Якоба (Яхве), семь тысяч лет назад проводившего рискованные спиритуальные опыты с первоматерией человека и получившего белых людей, как незапланированный результат. Авангардное искусство, таким образом, происходит из Африки - это ответ на колонизацию. У шаманов, вудуистов и растаманов не было техники, чтобы ответить на колонизацию. Но у них был огромный магический потенциал. Агрессии белых они противопоставили всю свою магию. На уровне культурном традиционным формам белых был противопоставлен сюрреализм, авангард, прочие подобные явления. Если сопоставить аутентичное африканское искусство и дадаистский сюрреализм, то при этом очень сложно обнаружить разницу. Сутью идеи было то, что это магический ответ в войне чистого мира, который ассоциировался с Африкой и Латинской Америкой.

Новые "фиолетовые" обездоленные, объявившие себя врагами современного мира, насаждаемой западной цивилизации не имели ничего, что можно было противопоставить тотальной глобальности. Единственное, чем они обладали - это антиобщественный культурный эквивалент, авангардное искусство, сюрреализм и парадокс, доведенный до абсурда. Это можно назвать одной из причин интереса к африканскими культам - очень важной составляющей идеологии Фиолетового Интернационала. Из подобных теорий следовало, что белая раса в принципе не способна к "подлинной" жизни, борьбе, и справедливой социальной организации. Столь неожиданные, но только на первый взгляд, симпатии Ф.И. к негритянскому мистическому расизму, позволяли членам Ф.И. чувствовать себя как бы генетической "ошибкой", антропологическим недоразумением, а это, в свою очередь, объясняло их равную дистанцированность как от советского, так и от американо-европейского цивилизационных проектов "белых людей".

Однако, после 93-его года идеология группы эволюционировала от рефлексии к обоснованию любого прямого действия против капиталистической системы и ее "кастрирующей культуры". Центральным персонажем фиолетовых текстов становится некий "партизан". Новые авторитеты - идеолог "городской партизанской войны" Маригелла, некоторые рекомендации Мао и даже Баадер-Майнхофф. Меняется и интонация негритянской темы, на этот раз наиболее актуальными для Ф.И. признаются тексты "Чёрных пантер" и Малькольма Икс, как негров, да ещё и "маоистов".

Против "оставшихся на поверхности"

С ноября 91-ого по апрель 95-ого довольно регулярно (2-3 раза в месяц) проводились "фиолетовые семинары". В квартире кого-то из активистов движения, либо (если число участников превышало 20 человек) на одном из двух (один на Старом Арбате, другой в районе метро Маяковская) обустроенных под лекторий чердаков собирались активисты и гости, чтобы поучаствовать в теоретической дискуссии по тому или иному вопросу стратегии сопротивления, почитать свои художественные или теоретические тексты. Второй частью таких вечеров было, как правило, обсуждение подробностей прошедших и предстоящих акций, новых издательских проектов. Заключением подобного мозгового штурма, как правило, становился акустический (а иногда и электрический) концерт, нередко перераставший в шумную вечеринку, выплескивавшуюся на улицы и заканчивавшуюся иногда в ближайшем отделении милиции, где не особо теоретически подготовленным сотрудникам приходилось объяснять всю необходимость расписывания стен анархистскими граффити, перегораживания движения и вывешивания на столбах флагов и лозунгов.

В "фиолетовых" концертах как правило принимали участие группы, созданные активистами интернационала. Такие, например, как "Отряд Особого Назначения" (ООН) - Майк Ветвицкий, "Протоплазма", "Белка" (Москва); "Сельское Население", "Бвана" "Dead Мазай" (Иваново). Часто участвовали Александр Непомнящий и группа "Алоэ".

Существует даже фиолетовый мультфильм, снятый на любительской технике - "Подземные пионеры" - повествующий об отдельном пионерском отряде, который не захотел снимать галстуки, ушёл под землю и превратился там в альтернативную и хищную расу, ведущую ночную войну против оставшихся на поверхности. Наличие большого количества студентов-кинематографистов давало о себе знать. За небольшой период было снято некоторое количество фиолетовой "абсурдистской" документалистики. В записанных на видео интервью, множество "серьезных" людей подробно рассуждало о никогда не происходивших событиях. Например, о бомбардировке центра Москвы чеченской авиацией в 95-ом году.

Издание печатной продукции, как водится, является чуть ли не главным элементом революционной борьбы. Обозначить идеологию, донести ее до масс является первоочередной задачей любой уважающей себя революционной или политической организации. А уж издание Фэн-зина, самодельного малотиражного издания, изготовленного на ксероксе или любым другим кустарным способом, так это просто дело чести. Фиолетовый Фэн-зин "Убить президента", как и полагалось - крайне экстремальный, как идеологически, так и визуально, полностью посвященный этому акту во всех возможных ипостасях и рефлексирующий такой акт социологически, информационно, эстетически, драматургически, мистически, экономически и т.д. Самый массовый бумажный проект (3 000 экз.) - газета "Партизан Африки", выходившая в 92-ом как молодежное приложение к органу московских профсоюзов "Солидарность" (тогда Андрей Исаев, редактор "Солидарности", а ныне один из идеологов "Единой России" сочувствовал молодым анархистам). Однако, основная пропагандистская деятельность проходила на "чужой территории". Тогда же вступила в действие реализация теории "Революционного информационного заговора". Суть теории: внедрение революционеров в многотиражные издания под видом простых корреспондентов и распространение заведомо ложной информации, липовых социологических опросов, ссылок на несуществующие, но "авторитетные" источники с целью подсознательного насаждения ничего не подозревающим читателям революционного образа мысли и восприятия. Основа метода -действие на подсознание, утверждение заведомо подрывных и деструктивных вещей, но таким тоном и таким "обыденным" языком, которому обыватель привык доверять, подкрепляя все это множеством ссылок на как правило не существующие источники. Общее число статей о Ф.И. или рекламирующих отдельные аспекты (в многотиражной прессе) его деятельности и мировоззрения с 92-ого по 95-ый составило более ста. Уже тогда это были газеты "Глагол", "Студенческая газета", "Учительская газета", "Комсомольская Правда" и некоторые другие.

Канах против

В феврале 92-ого, поднаторев в теоретизировании и подготовившись морально, группа "фиолетовых анархистов" появилась в Александровском Саду на одном из первых "красно-коричневых" митингов со странным транспорантом "Лойбы, канах!" (цитата из абсурдистской песни Гребенщикова). Выдавая себя за защитников некоего малого народа "лойбов", который якобы отказывался следовать путем капитализации России и потому был почти полностью тайно истреблен властями ("канах по этой легенде - орган традиционного самоуправления "лойбов"), они привлекли к себе внимание значительной части людей, которые подходили послушать слезливую историю маленького, но гордого народа, предпочтя её неинтересным коммунистам. Коммунисты и патриоты, организовавшие шествие, заметив падение собственной конъюнктуры в следствии появления "конкурентов", вступили с непонятными гостями в дискуссию, окончившуюся уничтожением бумажного транспаранта. Однако, уже 1-ого мая 93-его московская "фиолетовая" группа участвовала вместе с красными в столкновениях с ОМОНом на Ленинском Проспекте.

Одним из ярчайших перформансов того времени был марш, устроенный активистами "Ф.И." на Старом Арбате. Всем предлагалось опускать медные предметы в банку "заряженной воды" и готовиться ночью к "контакту с внеземным разумом", а о результатах сообщать в редакции центральных газет (список телефонов раздавался). Позднее, на том же Арбате было устроено игрушечное побоище. С двух сторон навстречу друг другу двигаются две группы с чёрными флагами и белой анархистской символикой, имитируя активные боевые действия, в руках у наступающих игрушечное оружие. Неформалы у стены Цоя немедленно приняли условия такой "зарницы" и часть из них стала изображать убитых и раненых, другая часть влилась в ряды наступающих. Зато некая криминальная группировка, отдыхавшая в этот момент в арбатском кафе, встревоженная такими событиями, достала вполне реальное оружие, приняв по всей видимости все происходящее за массовую вооружённую разборку. Неизвестно, какими не игрушечными последствиями закончилась бы эта акция, если бы её вовремя не прекратило местное отделение милиции, задержав и оштрафовав зачинщиков.

Во время кризиса 93-его Фиолетовый Интернационал построил у Белого Дома свою анархистскую баррикаду под чёрным знаменем. Большинство было и у "Останкино", участвовало в прорыве блокады Белого Дома и столкновениях на Смоленской Площади. За несколько дней до ельцинского референдума по изменению конституции члены "Ф.И." участвуют в митинге с абсурдистским транспорантом "Референду - муда!"

Зимой 93-его "Ф.И." активно участвует во всех мероприятиях оппозиции со своими "альтернативными" листовками и плакатами. Наиболее известный из фиолетовых двухкадровых плакатов: "Человек был животным - (изображение омоновца-киборга, замахивающегося дубинкой на убегающего человека) - Пока не взял в руки палку!" - (изображение того же человека, наносящего "робокопу" сокрушительный удар по каске длинным прутом арматуры).

После изменения политической ситуации в стране группа переходит к более скрытому, не явному существованию. Менее организованному, но более партизанскому. Её активисты пополняют ряды богемы, сектантов, профессиональных журналистов, педагогов-экспериментаторов или молодых лево-радикальных политиков, становятся членами других, более организованных политических групп.

Пятна

Грубо искореняя левый радикализм и экстремизм система не удалила эту неудобную для себя опухоль, но лишь загнала ее глубоко внутрь себя. И если западному "распыленному обществу зрелища" основную массу революционеров удается растворять в блеске общего шоу и рекламных роликов, покупать незначительными государственными постами, аcсимилировать и, в конечном итоге, брать под контроль, то фантазия Российских госчиновников не распространяется дальше того, чтобы просто бить "всяких несогласных" демократизатором по голове до тех пор, пока они "не поумнеют". А умнеют "они" у нас очень быстро, да так, что после этого идентифицировать их и вычленять куда труднее. Поэтому не впадайте в замешательство от того количества абсурда, который вас окружает везде и всюду, разрушая всякую логику и здравый смысл. Это трупные фиолетовые пятна проступают на нездоровом теле системы. И если с экрана вам подмигивает репортер, хорошо поставленным голосом зачитывающий данные информационного агентства "Канах-пресс", у вашего сотрудника из под "тройки" выглядывает "палестинский платок", ребенок, придя из школы бормочет себе под нос: - "Яхве не умер", а в дневнике у него значок "анархия", вместо подписи учителя - не надо щелкать каналами и ругать малыша. Это не поможет. Лучше покрасьте волосы в фиолетовый, и соседи вас зауважают.

Валерий Строев

Rambler's Top100

Error: Incorrect password!
Error: Incorrect password!
Error: Incorrect password!